Гидрар Гирум
Теперь у вас есть я...

из присланного
Плевако имел привычку начинать свою речь в суде фразой: "Господа, а ведь
могло быть и хуже". И какое бы дело ни попадало адвокату, он не изменял
своей фразе. Однажды Плевако взялся защищать человека, изнасиловавшего
собственную дочь. Зал был забит битком, все ждали, с чего начнет адвокат
свою защитительную речь. Неужели с любимой фразы?
Невероятно. Но встал Плевако и хладнокровно произнес: "Господа, а ведь могло
быть и хуже" И тут не выдержал сам судья. "Что,- вскричал он,- скажите, что
может быть хуже этой мерзости?" "Ваша честь,- спросил
Плевако,- а если бы он изнасиловал вашу дочь?".

Однажды Плевако участвовал в защите старушки, вина которой состояла в краже
жестяного чайника стоимостью 50 копеек. Прокурор, зная, кто будет выступать
адвокатом, решил заранее парализовать влияние речи защитника, и сам высказал
все, что можно было сказать в пользу
подсудимой: бедная старушка, нужда горькая, кража незначительная, подсудимая
вызывает не негодование, а только жалость. Но собственность священна, и,
если позволить людям посягать на нее, страна погибнет.
Выслушав прокурора, поднялся Плевако и сказал: Много бед и испытаний
пришлось перетерпеть России за ее более чем тысячелетнее существование.
Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки.
Двенадцать языков обрушились на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все
преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь, теперь...
старушка украла чайник ценою в пятьдесят копеек. Этого Россия уж, конечно,
не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно.
Естественно, старушка была оправдана.

Судили священника. Набедокурил он славно. Вина была доказана. Сам подсудимый
во всем сознался. Поднялся Плевако. "Господа присяжные заседатели! Дело
ясное. Прокурор во всем совершенно прав. Все эти преступления подсудимый
совершил и сам в них признался. О чем тут спорить? Но я обращаю ваше
внимание вот на что. Перед вами сидит человек, который тридцать лет отпускал
вам на исповеди грехи ваши.
Теперь он ждет от вас: отпустите ли вы ему его грехи". Священника оправдали.

Как-то Плевако защищал мужчину, которого проститутка обвинила в
изнасиловании и пыталась получить с него значительную сумму якобы за
нанесенную травму. Обстоятельства дела: истица утверждает, что ответчик
завлек ее в гостиничный номер и там изнасиловал. Мужчина же заявляет, что
все было по доброму согласию. Последнее слово за Федором Плевако.
- Господа присяжные, - заявляет он. - Если вы присудите моего подзащитного к
штрафу, то прошу из этой суммы вычесть стоимость стирки простынь, которые
истица запачкала своими туфлями.
Проститутка вскакивает и кричит:
- Неправда! Туфли я сняла!
В зале хохот. Подзащитный оправдан.

читать дальше